Якуб Юзеф Орлиньский: Каждый контратенор может звучать уникально Интервью

Якуб Юзеф Орлиньский: Каждый контратенор может звучать уникально

Ролики польского контратенора Якуба Юзефа Орлиньского (ЯО) до последнего момента собирали тысячи просмотров. А совсем скоро в свет выйдет его первый дебютный альбом «Anima Sacra», на который этот 27-летний варшавянин возлагает большие надежды.

ВД В ваш первый сольный альбом вошли барочные редкости, не исполнявшиеся многие столетия. Вы, по примеру Чечилии Бартоли, сидели в пыльных архивах?

ЯО Я только начинаю свою большую карьеру, поэ тому думаю, что поиск новых сочинений и архивы с библио­теками еще впереди. Но у меня есть очень хороший друг Яннис Франсуа, прекрасный певец, обожающий открывать забытые сочинения. Я не сидел в библиотеках, но вместе с Яннисом мы просматривали разные рукописи в формате PDF, присланные нам из разных европейских библиотек. На моем сольном альбоме «Anima Sacra» именно благодаря находкам Янниса можно будет услышать восемь мировых премьер. Он отыскал почти сорок партитур, из которых мы выбрали эти восемь, соответствующих идее моего альбома.

ВД Долго работали над записью этого альбома?

ЯО Работа над альбомом была довольно долгой. К тем, уже упомянутым восьми неизвестным ариям мы решили добавить три более известных сочинения. Я только начинаю свою мировую карьеру как кон тратенор, и поэтому довольно рискованно выпускать дебютный альбом, который содержит много совершенно неизвестных сочинений. И меня очень обрадовало, что моя идея была одобрена компанией Warner Classics & Erato, которой я хотел бы выразить огромную благодарность за доверие. Я чувствую, что этот альбом может быть на самом деле чем-то по-настоящему исключительным. В «Anima Sacra» вошли исключительно духовные сочинения, но среди них встречаются написанные под сильным влиянием оперного стиля, а есть и такие, которые и вовсе можно считать оперными ариями. Я был счастлив еще и потому, что весь альбом смог записать с таким великолепным оркестром, как Il Pomo d’Oro под управлением Максима Емельянычева, получив ни с чем не сравнимый опыт работы с такими отличными музыкантами, возвращая к жизни сочинения, не исполнявшиеся с начала XVIII века.

ВД Значит, собираетесь вместе с Il Pomo d’Oro и Максимом Емельянычевым влюбить меломанов XXI века в забытые имена? А кто ваши любимые композиторы?

ЯО Я обожаю композиторов эпохи Ренессанса и Барокко. Продолжаю слушать очень много полифонической музыки таких композиторов, как Томас Луис де Викториа, Томас Таллис или Джованни Пьерлуиджи да Палестрина. В вокальном ансамбле, где я долго пел, мы исполняли много произведений этих эпох, поэтому люблю к ним возвращаться и слушать в разных интерпретациях. Если говорить о барочных композиторах, то очень много пою Генделя, и, должен признаться, это доставляет мне громадную радость. Люблю Фаго, Вивальди, Хассе и Зеленку. Из современных композиторов мне по душе Филип Гласс или Джонатан Дав, оперу которого «Полет» («Flight») я имел счастье исполнять. Невероятным опытом оказалась работа над сочинением, когда в моем «распоряжении» был ныне живущий композитор, которому можно было задавать вопросы, касавшиеся его творения, его творчества в целом. Ведь ни у Вивальди, ни у Баха я уже, к сожалению, ничего не могу спросить, а очень бы хотелось.

ВД А когда у вас проснулся интерес к старинной музыке?

ЯО Начну издалека – с рассказа о том, что свое приключение в музыке я начал еще в мужском хоре Gregorianum, где наряду с взрослыми солистами участвовали и мальчики. Пел я в нем, главным образом, как альт. Позже я не избежал мутации, поэтому пел там уже как бас-баритон (это мой натуральный голос). Из участников этого хора образовался ансамбль с этим же названием, в котором я стал петь уже контратенором, хотя в самом начале у меня не было понятия даже о том, как называется этот тип голоса, о существовании которого я узнал лишь со временем. Мне просто очень нравилось петь контратенором, потому что чувствовал, что именно в этом регистре у меня максимально получается передать слушателям то, что хочу сказать, что именно в этом типе голоса содержатся мои эмоции и музыкальность. Мы пели в основном музыку композиторов Ренессанса, поэтому с самого начала своей вокальной карьеры я был наиболее «натренирован» в старинной музыке как ни в какой другой. Много слушал записи ансамбля The King’s Singers, мечтая когда-нибудь стать одним из них. Лишь когда я уже начал учиться в Университете музыки имени Ф. Шопена, «докопался» до многих барочных сочинений и записей разных музыкантов.

ВД Кого вы считаете своими вокальными учителями?

ЯО В вокальном ансамбле у нас было два ведущих лидера – Береника Йозаитис и Лешек Кубяк, которые следили за нашей вокальной формой. Перед поступлением в университет я учился у Евы Коморовской, которая подготовила меня к вступительным экзаменам в Университет музыки в Варшаве. В период магистерский я занимался с Анной Радзеевской. В Джульярдской школе учился в классе Эдит Винс, а в программе молодых талантов «Оперная академия» в Национальной опере в Варшаве – у Эйтана Пессена и Маттиаса Рексрота.

ВД Сейчас я могу сказать, что мне посчастливилось услышать вас совсем юным на самом первом Международном конкурсе старинной вокальной музыки в Познани, где вы получили приз как «молодое дарование». Какие конкурсы последовали за ним? Вообще насколько необходимо участвовать в состязаниях?

ЯО Я принимал участие в большом количестве конкурсов, потому что больше всего на свете люблю путешествовать и узнавать людей, а такие выезды были превосходным поводом для знакомства с другими певцами, с новыми местами. Дважды, в 2012 и 2014 годах, был на конкурсе «Дебют», на конкурсе в Словакии, где удалось получить первую премию. Несколько конкурсов проходило в США, где я также получил высокие места, например, на Metropolitan Opera National Council Auditions. На конкурсе имени С. Монюшко в Национальной опере в Варшаве я был удостоен второй премии. Думаю, все эти конкурсы имели значение для моего становления, в том числе те, в которых я не прошел даже в полуфинал, как случилось, например, в Инсбруке. Все они были для меня уникальным опытом, давшим позже сплошные плюсы для развития моей дальнейшей карьеры.

ВД Насколько трудно сегодня контратенорам выбиваться в люди?

ЯО Думаю, что нелегко, конечно, но существует так много привлекательных вещей, и если иметь открытое сознание и желание работать, всегда найдется что-нибудь интересное для творчества. С каждым днем музыка барокко набирает популярность в мире, поэтому в репертуарах концертных залов и театров появляется все больше опер той эпохи, ставящихся в разных стилях, дающих нам огромное поле для деятельности. Появляются и новые сочинения, а современные композиторы очень любят писать для контратеноров, поэтому, мне кажется, существует немало вещей, которыми можно заняться нам, контратенорам.

ВД Кто для вас был и остается кумиром среди контратеноров высшего эшелона?

ЯО У меня нет идеала, но в самом начале, когда я только начинал учиться, очень много слушал разных контратеноров, но с особым пристрастием – «троицу» Шолль–Жарусски–Дэниэлс. Каждый из них представляет свой тип контратенора, и мне очень нравилось, что каждый контратенор может звучать совершенно иначе, уникально. И вслед за ними мне тоже хотелось выработать свою, неповторимую краску голоса, манеру пения. Непревзойденным певцом и выдающимся артистом я считаю Макса Эмануэля Ценчича. Я слушал его живьем в опере «Арминий», поставленной в прошлом году в Карлсруэ на фестивале Генделя. Там познакомился с ним и лично. Но я люблю слушать не только контратеноров, поскольку считаю, что это очень полезный образовательный процесс.

ВД В Россию не планируете приехать с концертом?

ЯО В Россию я собираюсь приехать уже совсем скоро – в феврале 2019 года в Москву, что меня очень радует. Планов вообще очень много, едва ли я смогу их сейчас перечислить. Мой календарь заполняется очень быстро, и похоже на то, что мне предстоят выступления по всему миру.