В рифмах свинга События

В рифмах свинга

В Пензе прошел ежегодный фестиваль JazzMay

Я мог бы никогда не узнать о джазовом фестивале в Пензе, не познакомься я в прошлом году в Москве с человеком по имени Олег Рубцов. Промоутер и джазфэн, он так рассказывает о своем детище, что сразу ясно: они счастливы вместе – Рубцов, Пенза и джаз. И очень захотелось выяснить, что же это за пензенский свинг. Тем более что из Москвы до Пензы час лету или ночь на поезде.

В этом году пензенский JazzMay включал шесть концертов в Филармонии, бессчетное количество уличных концертов, ночные джемы в концептуальном клубе «Ламповая голова». А также мастер-классы – от «как танцевать латиноамериканские танцы» до «как писать о культурных событиях» (последний провел ваш корреспондент).

Обычно про провинциальный фестиваль (причем любой в любой провинции – от Саратова до марокканского Танжера) говорят, что он либо привлекает туристов в город, либо просвещает горожан. Где-то, конечно, аттракцион туристический сочетается с культуртрегерством (всего этого, впрочем, и в столицах немало). Приятно было обнаружить, что пензенский JazzMay – практически городской праздник, и Пенза живет этими концертами. Вот, например, утром покупаю местный травяной чай в кофейне за углом отеля, и симпатичная бариста меня спрашивает: «А вы идете на JazzMay?» – «Иду», – говорю. «Правда?» – «Ну конечно, это ж моя работа». – «И наша! У нас там палатка».

Стиль JazzMay трудно определить. Скажем так – интересная импровизационная музыка. По преимуществу авторская. Понятно, что так называемый «широкий слушатель» никого не знает из джаза, кроме Игоря Бутмана, зато «узкий специалист» знает всех, но что толку – программу джазовых событий сейчас собирать сложно. Курьез JazzMay: один раз сюда действительно пригласили Игоря Бутмана, но перед ним поставили коллектив, играющий сложный современный фьюжн, причем исключительно авторский. Как говорит Рубцов, чтобы горожане «узнали что-то другое».

Но за семь лет JazzMay стал брендом и привлекает публику сам по себе. В этом году было так. Открыли фестиваль вокалисты с местным оркестром. Это даже не свинг, а эстрада откровенная, все эти пыльные стандарты сочными голосами спетые. Примерно то же самое происходило днем на площади, где музыканты из разных городов России выступают на чистом энтузиазме.

Так, один певец пел классику smooth jazz, хиты «Just The Two Of Us» и тут же следом «Soul Shadows» – а обе в оригинале спеты Биллом Уизерсом, обладателем «Грэмми». Другие давали всякие рок-н-роллы, «Papa Loves Mambo» и прочую веселуху, но людям искренне нравилось. На площади на открытом воздухе и под солнцем вообще все воспринимается на ура. Детишки принаряженные носятся и гоняют на велосипедах, парочки танцуют, в общем – отличная атмосфера.

Да, возвращаясь к «нормальным» концертам, в прекрасном здании Филармонии, который отличается удобством для зрителей, просторным закулисьем и отличным звуком. Первый день украсил Алексей Айги и его вечная группа с кейджианским названием «4’33”». Трудно поверить в то, что Пенза до фестиваля его не видела-не слышала. Но реакция тут как в Москве, где Айги традиционно собирает залы: восторг. Надо сказать, что у Айги очень привлекательная музыка, которую можно описать как «инструментальный поп на основе минимализма». Она очень цепкая и интуитивно сразу понятная – как фрактал: по одному фрагменту можно составить представление о целом произведении. Вот если в минимализме повторяется паттерн (с небольшими отклонениями), в попсе – «хук», то есть ударная цепкая фраза припева, то музыка Айги как бы вся состоит из хуков. Играли новые произведения и старые – с неподдельной энергией. «4’33’’» срифмовались с группой, закрывшей фестиваль, – Dam’n’co из Франции, которые заехали и в Москву, но уже после Пензы. Французы своими ломаными ритмами, мощным грувом бас-гитары и яркими синтезаторами в стиле 80-х просто заставили публику танцевать. Вот буквально: приказали подняться «он зэ стэйчь» и отплясывать… Сколько же в Пензе красивых гибких девушек!

Открытие фестиваля. «Стандарты» в эстрадном ключе

Еще один иностранный гость – вокалист Джей Ди Уолтер, выступивший с трио питерского пианиста Андрея Кондакова. Имидж Джея Ди Уолтера – «антизвезда»; эдакий работяга американский – сухопарый, лысый, в растянутой футболке. А на сцене Джей Ди Уолтер творит магию. Он – сам себе шоу, сам себе «спецэффект». Уникум. Никуда не впишешь. Культовая фигура в джазовом мире, наследует всем этим изобретательным вокалистам – от Бобби Макферрина до Марка Мёрфи, от Курта Эллинга до Грегори Портера. В пеструю программу вошла интересная пьеса Кондакова «Движение с открытыми окнами» и «Just The Way You Are», в аранжировке Уолтера совершенно неузнаваемая. Сольная часть Уолтера, где он сам себе создавал аккомпанемент с помощью гармонайзера, так впечатлила публику, что на следующий день на его мастер-класс набился целый Органный зал Филармонии.

Еще одно фортепианное трио – на сей раз из Москвы. Одно из самых ярких в России – трио пианиста Дмитрия Илугдина с Петром Ившиным на барабанах и Виктором Шестаком на контрабасе. Играют принципиально авторскую музыку Илугдина, которую в общем тоже к какому-то чисто джазовому стилю не отнесешь (хотя в игре и композиции слышны и Билл Эванс, и Дэйв Брубек, и ровесник Виджай Айер). Ну и слава богу. Однажды Илугдин сказал мне в шутку: «Я, видимо, просто плохо играл «стандарты», вот и пришлось сочинять свое». Как показывает джазовая жизнь, выигрывает как раз тот, кто играет свое, а не переигрывает бесконечно стандарты, классику и рок-хиты. В Пензе трио сыграло довольно сложную программу, показав, что в формате фортепианного трио можно делать все что угодно. Вот это вообще чудо нашего времени, что со всеми нашими айпадами, лэптопами и ProTools новую музыку создают старые акустические инструменты. В пьесе «Непостоянство» романтично-ветреная мелодия сочетается с упругой ритм-секцией. Nocturne – медитативный романс и Prelude #3 – песня без слов. Также прозвучала новая пьеса «Январь», причем на нее выложен клип в YouTube – да, некоторые наши джазмены снимают клипы.

Песни со словами, впрочем, тоже были, поскольку с трио в Пензу приехала певица из Москвы (точнее, из Дубны, а еще точнее – уроженка Украины) Татьяна Балакирская. Люди, что называется, нашли друг друга: яркое виртуозное трио плюс отличная певица, которой к тому же есть что сказать. Таня очень любит автоконферанс, рассказывает, как и почему родилась такая-то песня, почему на английском, зачем на русском и так далее. Но, судя по реакции пензенской публики на две ее песни – «Мне уже не больно» и «Blue Horizon», всем все понятно. Sapienti sat.

А рифма к песням со словами – от секстета Ильи Морозова и Виктории Кауновой. Эти ребята с внешностью как из базы модельного агентства – серьезные музыканты (простите, что я уже второй раз останавливаюсь на внешности артистов, но имидж – тоже выражение творчества). Морозов, например, руководитель группы саксофонов в биг-бэнде Игоря Бутмана. Каунова – педагог по вокалу. Поначалу, конечно, исполняли всякие каверы и стандарты, но потом перешли к авторским композициям с русскими текстами, и, как оказалось, на такое спрос – живее.

Нина Стемме: <br>Бельканто –  ​основа Вагнера События

Нина Стемме:
Бельканто – ​основа Вагнера

В Шведской Королевской опере в Стокгольме состоялась церемония вручения Приза Биргит Нильссон, обладательницей которого стала всемирно известная сопрано Нина Стемме

Знакомый незнакомец События

Знакомый незнакомец

В столице Приволжья завершился масштабный фестиваль «Другая музыка. Пярт»

Московский «Цирюльник» События

Московский «Цирюльник»

Большой театр после долгого перерыва вернул в репертуар «Севильского цирюльника» Джоаккино Россини – ​оперу, которую невозможно не любить и которую так трудно хорошо спеть и свежо поставить

В мечте о свете и покое Без рубрики

В мечте о свете и покое

Историческая реконструкция последнего концерта Чайковского в Большом зале Московской консерватории