Шнитке, диалог с историей События

Шнитке, диалог с историей

Музыкальные отражения эпохи нонконформизма

В Институте искусствознания состоялся первый концерт-лекция, посвященный советской музыке послевоенного авангарда. В стенах Зеркального зала прозвучали произведения Альфреда Шнитке.

Государственный институт искусствознания (ГИИ) и Музей AZ (Музея Анатолия Зверева) при поддержке журнала «Музыкальная жизнь» в рамках научно-исследовательской программы «Советское неофициальное искусство 1950–1980-х годов» запустили музыкальный лекторий «Сюита зеркал», повествующий об отечественных композиторах, дебютировавших на рубеже 50–60-х годов прошлого столетия. Сезон 2018/2019 познакомит публику с творчеством Андрея Волконского, Николая Каретникова, Софьи Губайдулиной, Арво Пярта.

«Сюита зеркал» – вокальный цикл Андрея Волконского для сопрано и инструментального ансамбля (флейта, скрипка, ударные, орган piccolo), написанный в 1959 году на текст испанского поэта и драматурга Федерико Гарсии Лорки. Выбор такого названия для всего сезона объяснила музыковед и лектор Светлана Ильинична Савенко: «В данном случае оно удачно вписалось в наш цикл, потому что это действительно такие отражения, зеркала, которые мы будем поворачивать в сторону то одного, то другого композитора».

Прологом к циклу послужили лекция об Альфреде Шнитке и концерт из его камерных сочинений в исполнении солистов ансамбля «Студия новой музыки» Марины Рубинштейн (флейта), Моны Хабы (фортепиано), Станислава Малышева (скрипка), Екатерины Марковой (альт), Ольги Галочкиной (виолончель).

На рубеже 50–60-х годов страна переживала культурный «вакуум», о западных тенденциях XX века не говорили. Вопреки официальной идеологии, в эпоху оттепели возникло поколение молодых советских композиторов-нонконформистов, рожденных в 1930-е. Их стремление обновить музыкальный язык, опираясь на идеи европейского авангарда, поддержали исполнители-музыканты, которые хотели играть по-настоящему современную музыку, и слушатели. Одним из ярких представителей этого поколения был Альфред Шнитке.

Шнитке начинал как приверженец традиции, практически неизвестной в Советском Союзе, но принятой на Западе, – традиции нововенской школы, техники 12-тонового письма. На ее основе возник оригинальный стиль художника. Шнитке является одним из родоначальников метода полистилистики – сочетания в одном опусе элементов разных музыкальных стилей, цитат, аллюзий. Принято считать, что с этой техники начинается постмодернизм в нашей музыке.

Программа вечера была построена на контрастах: образных, стилевых. Она состояла из сочинений, написанных в разное время, начиная с 60-х годов и заканчивая 90-ми. Первый номер – Сюита в старинном стиле для флейты и фортепиано (1972). Работая по модели барочной сюиты, Шнитке создает произведение, близкое к подлинной музыке той эпохи. Исполнение Марины Рубинштейн и Моны Хабы было достаточно свободным относительно барочных регламентов, в некоторых местах порой слышались интонационные недочеты у флейты, однако в целом все звучало гармонично и интересно.

«Посвящение Паганини» для скрипки соло, написанное десятью годами позже, исполняли многие знаменитые скрипачи. Среди них – Гидон Кремер, крупнейший мастер, благодаря которому сочинения Шнитке стали исполнять на главных музыкальных площадках, таких как, например, Большой зал Московской консерватории. Это зашифрованное письмо с постоянными аллюзиями на Паганини и даже намеком на историю, согласно которой однажды на концерте у маэстро порвались струны, и ему пришлось играть на одной. Исполнитель «A Paganini» Станислав Малышев продемонстрировал удивительную виртуозность, экспрессию, создав по-настоящему мефистофельский облик легендарного скрипача и заставив публику слушать его с замиранием сердца.

Один из ранних опусов, написанный в 1966 году, – Вариации на один аккорд для фортепиано. В этой пьесе один аккорд – это 12 звуков хроматической гаммы, расположенные в разных диапазонах фортепиано. Каждый звук из двенадцати проявляется только в той октаве, где был записан изначально, не покидая свое место. Этот принцип определяет всю концепцию вариаций. Пианистка Мона Хаба выстроила свое видение этого произведения через контрасты: динамические, темповые, драматургические. Именно они позволили ей передать внутреннюю пульсацию и развитие внутри пьесы.

Импровизация для виолончели – одно из самых поздних сочинений композитора. Она была написана по заказу Мстислава Ростроповича как обязательное сольное произведение для конкурса виолончелистов в Париже в 1994 году. Пожалуй, главные задачи в исполнении этой пьесы – показать виртуозное владение инструментом и его тембровые и регистровые возможности, с чем благополучно справилась Ольга Галочкина.

Финальным номером концерта стало исполнение Фортепианного квартета Густава Малера, над которым он начал работать в возрасте 16 лет и не закончил. Композитор сочинил первую часть и несколько тактов второй – Scherzo. Этот опус был обнаружен после его смерти и привлек внимание исполнителей. Одним из первооткрывателей квартета был Гидон Кремер, по просьбе которого Шнитке написал вторую часть. Это фантазия-диалог с Малером, вариации на тему, которая звучит только в конце. В исполнении солистов ансамбля «Студия новой музыки» квартет прозвучал не просто как сопоставление разных стилей, а столкновение разных миров: романтического малеровского и постмодернистского мира Шнитке.

Зеркальный зал Института искусствознания был переполнен – зрителям пришлось идти за дополнительными стульями в фойе. Вечер, посвященный творчеству Шнитке, – начало погружения в ретроспективу той эпохи, которая определила ход истории отечественной музыки вплоть до наших дней. Услышать музыкальные отражения времен «оттепели» – возможность, которую не следует упускать.