Маркус Хинтерхойзер: С мощью Зальцбургского фестиваля ничто не сравнится Персона

Маркус Хинтерхойзер: С мощью Зальцбургского фестиваля ничто не сравнится

Интендант Salzburger Festspiele нанес краткий визит в Москву по приглашению Российского общества друзей Зальцбургского фестиваля. Он привез с собой уженапечатанный буклет грядущего фестиваля с тщательно задокументированными деталями двух сотен концертов, первый из которых состоится лишь через полгода.

В числе участников летнего форума – десятки российских артистов, и даже по составу этой сборной можно безошибочно определить имя человека, составлявшего программу. О Зальцбурге и его русских гостях Маркус Хинтерхойзер (МХ), один из самых влиятельных импресарио планеты, рассказал Ярославу Тимофееву (ЯТ).

ЯТ Назовите три самых важных для вас события грядущего фестиваля.

МХ Будучи интендантом, я не только обязан любить все фестивальные события, но и в самом деле люблю их. Пожалуй, больше всего я жду трех оперных премьер: «Саломеи» в постановке Ромео Кастеллуччи с Асмик Григорян, «Пиковой дамы» с Марисом Янсонсом и «Бассарид» Хенце в постановке Кшиштофа Варликовского. Для Кастеллуччи и Варликовского это будет дебют в Зальцбурге. А теперь мне придется расширить тройку до пятерки: в нее войдут цикл симфоний Бетховена в интерпретации Теодора Курентзиса и цикл концертов, посвященных Галине Уствольской. Последний проект очень важен для меня лично, я считаю Уствольскую одной из самых выдающихся фигур в истории музыки и хочу, чтобы эти концерты стали шагом к ее международному признанию.

ЯТ В программе есть концерты четырех русских пианистов: Соколова, Володося, Кисина и Трифонова.

МХ Еще Игоря Левита – он тоже русский по происхождению.

ЯТ Мне кажется, это и есть набор ваших любимых представителей русской фортепианной школы.

МХ Именно.

ЯТ Знаете, есть вопросы типа «Толстой или Достоевский?», «Вагнер или Верди?» Я иногда спрашиваю своих собеседников: «Соколов или Плетнёв?» Ваш ответ предсказуем, и все‑таки: почему Михаил Плетнёв не играет в Зальцбурге?

МХ Хотите верьте, хотите нет, но мы изо всех сил пытались заполучить его. Не вышло – у него было слишком маленькое окно в графике. Я точно буду снова пытаться в следующем году. Он один из лучших пианистов нашего времени. Соколов – это сложно объяснить, но для меня он…

ЯТ Величайший.

МХ Величайший. Вне всяких сомнений. Сама его фигура настолько грандиозна! Его жизнь в музыке – ничто с этим не сравнится. И сейчас он на пике своих возможностей.

ЯТ Поставить «Пиковую даму» было вашим решением?

МХ Да. Вообще я запланировал ее на 2020 год, но у нас возникли проблемы с фестивалем 2018 года. Я намеревался возобновить на нем «Аиду». Со временем выяснилось, что Анна Нетребко не сможет приехать. Мы хотели позвать других прекрасных певцов, но вскоре узнали, что Риккардо Мути решил больше не ставить оперы в Зальцбурге.

ЯТ Почему?

МХ Как бы ответить вежливо… Он хочет проводить эти летние недели с семьей. Итак, у нас было два отказа, и это слишком. Тогда я решил перенести «Пиковую даму» на два сезона раньше. Я позвонил Янсонсу, попросил о помощи, и он был так добр, что ради нас изменил свой график. Мне пришлось собирать всю постановочную команду меньше чем за две недели, это было очень сложно. Но я счастлив, что все сложилось именно так,– «Пиковая» идеально соответствует идее нынешнего фестиваля.

ЯТ Что это за идея?

МХ Страсти, живущие внутри человека, которые почти невозможно контролировать. В прошлом году мы исследовали силу власти, системы, теперь – противоположную силу.

ЯТ Силу хаоса?

МХ Да.

ЯТ Пять концертов Курентзиса – это ведь рекорд, ни у кого нет такого представительства в афише фестиваля?

МХ Что поделать, ведь у Бетховена девять довольно крупных симфоний.

ЯТ Сначала я хотел сделать комплимент по поводу вашей смелости, но потом увидел, что абсолютно все билеты на эти концерты уже проданы, так что приходится говорить не о смелости, а о верном расчете.

МХ Я и сам не считаю это смелостью. Тут есть только один аспект, в котором можно усмотреть смелость: у меня есть фантастический оркестр-резидент – Венский филармонический, и я мог бы легко сделать бетховенский цикл с ним. Но я уверен в Курентзисе, знаю его возможности и то, что его взгляд на Бетховена может изменить существующую перспективу. С 1994 года только два дирижера играли бетховенский цикл в Зальцбурге: Николаус Арнонкур и Пааво Ярви. Курентзис третий.

ЯТ Правда ли, что ни один импресарио не может пригласить Анну Нетребко без ее супруга Юсифа Эйвазова?

МХ Не знаю, как обстоят дела сейчас, но тот факт, что они любят друг друга и любят петь вместе, меня вполне устраивает.

ЯТ В том числе с музыкальной точки зрения?

МХ Зависит от репертуара, но Эйвазов очень неплохой певец. И Анна совсем не глупа, она знает, с кем хочет петь. Она точно не станет выставлять мужа в дурном свете. Так что это не проблема.

ЯТ У меня есть ощущение, что русская составляющая Зальцбургского фестиваля в последние годы стала обширнее. Это так?

МХ Думаю, да. Просто все эти музыканты слишком хороши, чтобы их не звать. Лучшие пианисты Зальцбурга – из России.

ЯТ Как строится ваше сотрудничество с худруком Троицкого фестиваля в Зальцбурге Чечилией Бартоли?

МХ Чечилия – обаятельнейший человек и фантастическая певица. Она профессионал, каких я не встречал. Честно, я не знаю другого человека, который был бы так погружен во все происходящее.

ЯТ Вы можете давать ей советы?

МХ Да. Вопрос в том, как подать. Это скорее не советы, а предложения. Конечно, она меня спрашивает, и я рад, когда могу помочь.

ЯТ У вас есть особые планы на 2020 год, когда фестивалю стукнет сто лет?

МХ Они должны у меня быть. Но, знаете, если бы прошлогоднее «Милосердие Тита» было поставлено в 2020 году, все бы сказали, что это событие, специально приуроченное к столетию. Я стараюсь делать события каждый год, так что кардинальных изменений не будет. Самое важное – создать такую атмосферу вокруг фестиваля, которая резонировала бы с его историей, с политическим контекстом, с Зальцбургом как самым центром Европы. В год столетия я хотел бы начать грандиозную дискуссию об искусстве, политике, истории, нашей идентичности, нашем будущем. Все в мире меняется, и мы должны чувствовать эти изменения, иначе двухсотлетие фестиваля мы уже не встретим. Ну, я в любом случае не встречу, насчет вас не знаю.

ЯТ Опишите публику Зальцбургского фестиваля. Это аристократия, буржуазия, интеллигенция?

МХ Не поймите меня неправильно, но я не готов оценивать аудиторию. Я не знаю, кто они, я на них не ориентируюсь. Но я рад всем, кто приезжает, и всех приглашаю. И какие бы мотивы ими не двигали, я их уважаю. Знаю, что качество восприятия бывает разным, и тем не менее. Мы должны продать 220 тысяч билетов. Люди их покупают. В этом аспекте у нас общие интересы.

ЯТ Зальцбургские билеты дороже, чем в Вене, например?

МХ Да, но есть билеты и за 5 евро, и за 430.

ЯТ На днях Анна Нетребко пела в Москве, и в продаже были билеты за 2100 евро.

МХ Я точно не буду так делать. Я просто не мог бы быть директором фестиваля при таких обстоятельствах. Наш фестиваль получает в том числе и государственную субсидию, поэтому подобные цены невозможны. Мы обязаны быть доступны максимально широкому срезу слоев общества.

ЯТ Почему в Зальцбурге нет постоянной балетной программы?

МХ У меня нет ответа на этот вопрос. Так сложилась история фестиваля.

ЯТ И у вас нет желания изменить ситуацию?

МХ Если бы такое желание и было, то скорее я бы двигался в сторону современного танца. Но не думаю, что Зальцбург нуждается в танцевальном искусстве. Возможно, я не прав.

ЯТ Насколько важен фестиваль для экономики города?

МХ В высшей степени. Даже одни только люди, занятые в обеспечении фестиваля, вносят огромный вклад в экономику Зальцбурга и всей страны.

ЯТ Что для вас успех концерта или постановки? Вы судите по продажам, по критике, по собственному мнению?

МХ Сложный вопрос. То, что я скажу, будет звучать идеалистично. Хотя я счастлив, когда продаю все билеты, когда публика и критика довольны. Мне приятно, когда людям приятно, но я работаю не для того, чтобы делать им приятно. Для меня успех – когда происходит чудо единения, когда произведение, исполнитель, зал и публика становятся одним целым. Зал вслушивается в людей, люди вслушиваются в музыкантов, музыканты вслушиваются в Бетховена или Шуберта. Все слушают. Это магия.

ЯТ А что для вас провал?

МХ Тоже интересная тема. Провал для меня – это нечестность. Когда оперная постановка или концерт становятся спекуляцией. Они могут быть сколько угодно смелыми или экспериментальными, но, если в них есть нечестность, все пропало. С концертами легче: вечер прошел, и всё. А оперная постановка – грандиозный процесс, длящийся три года, и бывает, что со временем все заходит совсем не туда, в тупик нечестности, и ты хочешь остановить процесс, но не можешь. Вот что такое провал.

ЯТ Вы знакомы с российскими фестивалями – Дягилевским, «Звезды белых ночей», Московским Пасхальным, имени Ростроповича. Почему они не дорастают до уровня Зальцбурга?

МХ Я стесняюсь судить о других фестивалях. Но могу сказать, что Дягилевский фестиваль, на котором я присутствовал лично, меня очаровал. У всех лучших фестивалей есть общий секрет: они проходят в маленьких городах. Диалектика интимной атмосферы и открытости миру очень важна, и в Перми такое ощущение было. Там очень любопытная и доброжелательная аудитория. Когда приезжаешь, совсем не ждешь такого.

Но с мощью Зальцбурга по‑прежнему ничто не может сравниться. В течение целых десятилетий он был в монопольном положении. Зальцбург ассоциировался с именем, которое знал весь мир,– именем Герберта фон Караяна. До сих пор не появилось никого, кто бы приблизился к уровню его популярности. И это следствие не только его гения, но и музыкальной индустрии, которая кардинально изменилась. По сути ее больше не существует. Есть прекрасные дирижеры, но публика их не знает. И об этом тоже нужно подумать к столетию фестиваля.

ЯТ А уровень исполнительства со времен Караяна изменился в худшую сторону?

МХ Он точно изменился, но в какую сторону, трудно сказать. Если вспомнить одних только пианистов той эпохи – сколько было гигантов! Еще пример: назовите хоть одного интересного современного дирижера, который работает с одним оркестром, а не с двумя-тремя. Они живут в самолете. А у Караяна был один оркестр. У него было время!

ЯТ То есть во всем виновата индустрия?

МХ Я никого не обвиняю, все так, как оно есть. И не надо ностальгировать по старым временам. Талантливые люди еще есть. Но надо осознавать происходящие изменения. Когда я был студентом в Зальцбурге, даже на репетиции попасть было так же сложно, как в Кремль. А каждая витрина в городе была увешана постерами Deutsche Grammophon, EMI, Teldec и Philips. Ничего этого не осталось и в помине.

ЯТ И последнее. Как продвигается воплощение вашей мечты – сыграть музыку Уствольской в Петербурге?

МХ Никак, меня никто не приглашает.

ЯТ Ирина Никитина ведь обещала вам.

МХ Да, я сам виноват, что отреагировал на ее предложение слишком вяло. Не знаю, почему. Может, я застеснялся играть Уствольскую в Петербурге. Хотя это было бы для меня настоящим чудом. Никогда там не был, кстати. Думаю, этим летом в Зальцбурге я буду играть музыку Уствольской в последний раз. И, может быть, это будет одно из моих последних выступлений вообще.

ЯТ Почему? Устали?

МХ Нет. Просто иногда важно ставить точку. Только для Петербурга можно сделать исключение.

Леон Ботстайн: Преимущество «Кандида» – язвительность Персона

Леон Ботстайн: Преимущество «Кандида» – язвительность

Перед премьерой «Кандида» дирижер рассказал «Музыкальной жизни» о двойном дне, истории создания оперы, своих отношениях с семьей Бернстайна и о российско-американских связях.

Александр Болдачёв: Стереотипы – то, с чем я борюсь Персона

Александр Болдачёв: Стереотипы – то, с чем я борюсь

Что может объединять балет «Нуреев», Чемпионат мира по футболу и кавер на музыку из компьютерной игры Morrowind? 

Счастливые годы сотворчества Персона

Счастливые годы сотворчества

Воспоминания о великом дирижере Геннадии Рождественском

Ильгиз  Янбухтин: Управленцы должны управлять, а творцы – творить

Ильгиз Янбухтин: Управленцы должны управлять, а творцы – творить

Персона
Весной нынешнего года в МГУ стартовала программа «Стратегия и практика управления в сфере культуры».