Александр Маноцков <br>«Сны Иакова, или Страшно Место»  <br>Fancymusic <br>CD
Релизы

Александр Маноцков
«Сны Иакова, или Страшно Место»
Fancymusic
CD

Поиски лестницы в небо были начаты вовсе не группой Led Zeppelin, как полагают фанаты рок-музыки разных поколений. Это еще библейский Иаков увидел во сне лестницу, стоящую на земле и ведущую к Господу, и, проснувшись, сказал: «Как страшно сие место!» Именно эта ветхозаветная притча – смысловой и эмоциональный камертон новой оперы композитора Александра Маноцкова. Произведение использует факты из истории древнего города Свияжск, а также личные дела заключенных расположенного там лагеря, монастырские летописи, тексты от Ветхого Завета до медицинских карт пациентов тюремной психиатрической больницы. И тюрьма, и больница размещались в Богородице-Успенском монастыре, который сейчас в почетном списке Всемирного наследия ЮНЕСКО. Это историческое объединение страшного и святого, земного и небесного было реализовано провидением в Свияжске, и теперь к этому прикасается музыка. Город, основанный еще при Иване Грозном и потом переживший удивительный и мрачный калейдоскоп метаморфоз и мутаций, сейчас – не слишком многолюдное село, но за время существования он бывал и островом, и тюрьмой, да и просто символом многого из того, что пережила Россия.

Спектр эмоций, выраженных и заложенных в музыке Маноцкова, соответственно, формируется жутковатый, но обладающий устойчивым национальным колоритом – эдаким «русским духом». Что-то подобное было у Тарковского, у Достоевского, но, конечно, опера, сплетающая источники, слова и смыслы, достигает особой точки осознания и чувствования.

Голоса вокалистов звучат, кажется, a cappella, используются повторы – «а почему сейчас бог ни к кому не приходит» – рефреном звучит у хора. Музыка – явленный минимализм: аккордеон и валторна плюс десяток гармоник, выданных каждому вокалисту. В звуках сплетаются высокие и низкие мысли человека, ожидающего встречи с богом – кому фольклорный наигрыш, кому молитва. Чтение протокола звучит как литургия, за цифрами и графами стоят живые души.

Либретто оперы, как и постановка, и сценография, и костюмы спектакля созданы самим Маноцковым. Но в буклете диска либретто нет – ведь нет событий, все происходит в человеческом сознании и коллективном бессознательном. Приходится искать ключи и связи, расслушивая и рассматривая альбом. На обложке – лестница вверх, в никуда, но хочется думать, что это она – в небо. Образ, не первый раз появляющийся на обложках релизов молодого московского независимого лейбла, описывающий и содержание духовной жизни, и особость художественного акта в наше время. Это вещи, которые не подскажут ни с высоких трибун, ни уважаемые критики.

Маноцков планирует цикл произведений, посвященных истории и мифологии Свияжска, город занимает место в одном ряду с апокрифическими Кижами и Китежем, Глуповым и Городом N, становится национальным мифом и чудом. Опера же звучит как попытка осознать положение дел в России художественными средствами – разве не этого ждут все вокруг?